Admin: Add IT/RU/AR/HI to language bar

2026-04-09T20:35:01Z

Add IT/RU/AR/HI to language bar

Maintenance script at 13:24, 9 April 2026

2026-04-09T13:24:45Z

New page

<div style="background-color: #003399; color: white; padding: 12px 15px; margin: 0 0 20px 0; border-radius: 4px; font-size: 1.1em;">
<span style="font-weight: bold;">Язык:</span> [[Lu_Xun_Complete_Works/zh/Gushi_Xinbian|ZH]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/en/Gushi_Xinbian|EN]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/de/Gushi_Xinbian|DE]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/fr/Gushi_Xinbian|FR]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/es/Gushi_Xinbian|ES]] · <span style="color: #FFD700; font-weight: bold;">RU</span> · [[Lu_Xun_Complete_Works|← Содержание]]
</div>

= Старые сказания на новый лад (故事新编) =

'''Лу Синь (鲁迅, Lǔ Xùn, 1881–1936)'''

Перевод с китайского на русский.

----

== Предисловие ==

Этот маленький сборник — от первых строк до окончательного составления — охватывает промежуток времени, который можно считать весьма долгим: целых тринадцать лет.

Первый рассказ, «Починка неба» (《补天》), — первоначально озаглавленный «Гора Бучжоу» (《不周山》), — был написан зимой 1922 года. Тогда я намеревался брать сюжеты из древности и из современности для написания коротких рассказов. «Гора Бучжоу» обращалась к мифу о «богине Нюйва (女娲), расплавившей камни, чтобы починить небо» как к первой попытке. Поначалу я отнёсся к этому вполне серьёзно, хотя всего лишь использовал теорию Фрейда для объяснения происхождения творения — человечества и литературы. Не помню как, но на середине работы я отложил перо и принялся читать газету. На беду, мне попалась как раз критика некоего человека — имя его я ныне забыл — на «Ветер орхидей» (《蕙的风》) господина Ван Цзинчжи (汪静之), в которой критик говорил, что со слезами умоляет молодёжь больше не писать подобных вещей. Это жалкое лицемерие показалось мне комичным, и когда я вернулся к роману, я уже никак не мог помешать человечку в старинных одеждах появиться между ног Нюйва. Так начался скользкий склон от серьёзного к потешному. Потешное — великий враг творчества, и я остался весьма недоволен собой.

Я решил больше не писать романов подобного рода. Составляя «Клич» (《呐喊》), я поместил его в конце сборника как начало, которое было бы также и концом.

В то время наш критик, господин Чэн Фанъу (成仿吾), размахивал топором под знаменем «приключения души» у врат Общества Творчества. С обвинением в «вульгарности» он нанёс «Кличу» несколько ударов топором, но возвёл единственно «Гору Бучжоу» в ранг шедевра — правда, с оговорками о недостатках. Говоря честно, это не только не убедило меня, но и заставило презирать этого храбреца. Я не чураюсь «вульгарности» и охотно примиряюсь с тем, что «вульгарен». Что до исторических романов, то те, что тщательно изучают источники и обосновывают каждое слово, пусть кто-то и высмеивает их, называя «профессорскими романами», суть в действительности произведения, трудные в создании. Напротив, взять лишь зацепку и приукрашивать по произволу, чтобы сочинить рассказ, — не требует большого мастерства. К тому же, «как рыба, которая пьёт воду и знает, холодна она или тепла», — на простом языке: «каждый знает свои болячки», — вторая половина «Горы Бучжоу» весьма небрежна и совершенно не заслуживает звания шедевра. Если бы читатели поверили словам этого искателя приключений, они, несомненно, ошиблись бы, а я оказался бы тем, кто ввёл их в заблуждение. Поэтому при выпуске второго издания «Клича» я удалил тот рассказ, нанеся «душе» точный удар по голове: в моём сборнике осталась лишь «вульгарность» — во всём её великолепии.

До осени 1926 года, когда я жил один в каменном доме в Сямэне (厦门), лицом к морю, перелистывая старые книги, без единой живой души вокруг, с пустым сердцем. Но Общество Вэймин (未名社) в Пекине не переставало слать письма, торопя со статьями для журнала. Тогда мне не хотелось думать о настоящем; воспоминания всплывали в сердце, и я написал десять очерков «Утренние цветы, собранные на закате» (《朝花夕拾》); а затем принялся собирать древние легенды и тому подобное, намереваясь завершить восемь рассказов «Старых сказаний на новый лад». Но, написав лишь «Бегство к луне» (《奔月》) и «Ковка меча» (《铸剑》), — опубликованный тогда под названием «Между бровей» (《眉间尺》), — я уехал в Кантон, и дело было полностью заброшено. Хотя впоследствии мне попадался иногда материал и я набрасывал кое-что, я так и не привёл всё в порядок.

Теперь наконец составился сборник. Большая часть по-прежнему остаётся набросками, недостаточными для того, чтобы заслужить звание «романа» по канонам теории литературы. Повествование иногда имеет некоторую опору в древних книгах, иногда — чистый вымысел. А поскольку моё отношение к древним не столь почтительно, как к современникам, я не мог удержаться, чтобы время от времени не впасть в потешное. За тринадцать лет я так и не продвинулся, и это, видимо, «не более чем нечто из разряда "Горы Бучжоу"»; однако, поскольку я не сделал древних мертвее, чем они уже есть, возможно, для этих сказаний ещё найдётся временное место под солнцем.

26 декабря 1935 г. Лу Синь.

== Починка неба (补天) ==

=== I ===

Нюйва (女娲) внезапно очнулась.

Казалось, она проснулась в испуге от какого-то сна, но уже не помнила, что снилось; лишь ощущала раздражение — чувство, будто чего-то недостаёт и одновременно чего-то слишком много. Тёплый волнистый ветер разносил её силы по всей вселенной.

Она протёрла глаза.

По розовому небу зигзагами плыли полосы зеленовато-каменных облаков; звёзды мерцали за ними. У горизонта, среди кроваво-красных облаков, сияло лучезарное солнце — словно шар расплавленного золота, обёрнутый в первозданную лаву; с другой стороны — холодная белая луна, как литое железо. Но ей было всё равно, которое из них заходит и которое восходит.

Земля была нежно-зелёного цвета; даже сосны и кипарисы, почти не меняющие листву, казались необычно нежными. Огромные пёстрые цветы — красные и белёсые — вблизи были отчётливы, а вдалеке обращались в многоцветную дымку.

«Ах, ах, мне ещё никогда не было так скучно!» — подумала она и вдруг поднялась на ноги. Вскинула полные силы и энергии руки и потянулась к небу. Небо мгновенно потеряло свой цвет и стало сверхъестественного телесно-розового оттенка; на мгновение было невозможно различить место, где она стояла.

Она дошла до берега моря в этих телесно-розовых небесах и земле. Все изгибы её тела растворялись в океане бледно-розового света, который лишь в самом центре её тела сгущался в полосу чистейшей белизны. Волны изумились и заволновались в стройном порядке; однако обдали её тело брызгами. Эта чисто-белая тень покачивалась в морской воде, словно всё её существо разлеталось во все стороны. Но она сама этого не видела; лишь невольно опустилась на одно колено, протянула руку и зачерпнула горсть влажной глины; тут же размяла её несколько раз — и в её руках оказалось нечто маленькое, похожее на неё саму.

«Ах, ах!» Хотя она считала это своим творением, она подозревала, что это существо уже таилось в глине, как батат, и не могла удержаться от удивления.

Однако это удивление её обрадовало, и с небывалой смелостью и счастьем она продолжала трудиться, пыхтя и отдуваясь, весь пот...

«Нга! Нга!» Маленькие существа начали кричать.

«Ах, ах!» Она снова вздрогнула, почувствовала, как что-то рассеивается из каждой её поры, и земля покрылась молочно-белым дымом. Когда она успокоилась, маленькие существа тоже умолкли.

«Акон, Агон!» Некоторые существа сказали ей что-то.

«Ах, ах, милые сокровища мои.» Она разглядывала их и протягивала вымазанные в глине пальцы, чтобы погладить их белые пухлые щёчки.

«Уву, Ахаха!» Они засмеялись. Это был первый смех, который она видела в мире, и она сама впервые рассмеялась так, что не могла сомкнуть губ.

Лаская их, она продолжала делать новых. Те, которых она уже создала, кружились вокруг неё, но постепенно удалялись и говорили всё больше; она понимала всё меньше, лишь чувствовала вокруг ушей оглушительный гомон, от которого слегка кружилась голова.

В продолжительной радости уже накопилась усталость. Она почти исчерпала дыхание и пот, к тому же голова кружилась; глаза туманились, щёки пылали; ей самой было уже всё равно и даже невтерпёж. Но она не останавливалась, продолжая бессознательно.

Наконец боль в пояснице и ногах заставила её встать. Она оперлась о гору чуть поглаже, подняла глаза и увидела небо, полное белых облаков, похожих на рыбью чешую; внизу — густая чернота тёмной зелени. Она сама не знала почему, но чувствовала, что ничто её не удовлетворяет; тогда в досаде она протянула руку, схватила наугад и вырвала с корнем глицинию, росшую от подножья горы до края неба, с гроздьями огромных, только что раскрывшихся лиловых цветов. Взмахнула ею раз — и лиана упала на землю, разбросав повсюду полупурпурные-полубелые лепестки.

При взмахе глициния закрутилась в грязи и воде, одновременно разбрызгивая глинистые брызги. Падая на землю, эти брызги превращались во множество маленьких существ, подобных тем, что она делала прежде, только большинство из них были с тупым выражением лиц, мышиными глазами и оленьими мордами — довольно неприятные. Но ей было не до того; просто забавляясь и раздражаясь, с примесью озорства, она не переставала размахивать лианой, всё быстрее и быстрее. Глициния каталась по земле, волоча за собой грязь, как красная змея, ошпаренная кипятком. Грязные брызги летели с лианы, словно ливень, превращаясь ещё в воздухе в маленьких существ, которые хныкали и ползали повсюду.

Почти обезумев, она продолжала размахивать, но уже не только поясница и ноги болели — и обе руки потеряли силу. Тогда она рухнула на корточки, прислонила голову к высокой горе, иссиня-чёрные волосы раскинулись по вершине, и, переведя немного дух, вздохнула и закрыла глаза. Глициния выпала из рук и тоже бессильно распласталась на земле.

=== II ===

БУМ!!!

В этом грохоте рушащихся небес и проваливающейся земли Нюйва мгновенно пробудилась и одновременно заскользила прямо к юго-востоку. Выставила ногу, чтобы упереться, но не нащупала опоры; торопливо протянула руку и ухватилась за горный пик, и только тогда перестала скользить.

Но она чувствовала, как вода и камни проносятся мимо её спины, над головой и по бокам. Слегка повернув голову, она наглотнулась воды по рот и по уши. Она поспешно наклонила голову и увидела лишь, что земля непрестанно дрожит. К счастью, сотрясение, кажется, тоже утихло. Она перебралась назад, крепко уселась и только тогда смогла стереть воду со лба и вокруг глаз, чтобы осмотреться.

Всё изменилось: небо оказалось на одну сторону наклонённым, с большой дырой в северо-западном углу; из дыры хлестал поток воды. Полмира уже было затоплено. Она не вполне понимала, почему сама она не утонула — может быть, вода просачивалась вниз через дыры в земле у юго-востока, где оказались ещё бо́льшие разломы.

Она медленно поднялась, и от скользкого камня ей было нелегко стоять. Дыра на северо-западе небес по-прежнему лила воду, среди водяных потоков горел огонь, и дым стлался по земле. Она измерила дыру взглядом и прикинула: вот что ей предстоит — заделать эту брешь.

На берегу реки она разыскала тростник и построила печь. Собрала разноцветные камни — красные, жёлтые, синие, белые и чёрные — и расплавила их в печи. Когда камни превратились в жидкость, она стала латать небо, горсть за горстью.

Работа была невыносимо тяжёлой и кропотливой. Жар обжигал, усталость давила; но она продолжала, не останавливаясь, пока наконец дыра не была заделана. Поток воды прекратился, небо снова стало цельным — хотя и не столь безупречным, как прежде. Но Нюйва была слишком измотана, чтобы это заметить. Она легла на землю, закрыла глаза и уснула.

(Зима 1922 г.; переработано в 1935 г.)

[[Category:Lu Xun]]
[[Category:Chinese Literature]]

@@ Line 1: / Line 1: @@
 <div style="background-color: #003399; color: white; padding: 12px 15px; margin: 0 0 20px 0; border-radius: 4px; font-size: 1.1em;">
-<span style="font-weight: bold;">Язык:</span> [[Lu_Xun_Complete_Works/zh/Gushi_Xinbian|ZH]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/en/Gushi_Xinbian|EN]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/de/Gushi_Xinbian|DE]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/fr/Gushi_Xinbian|FR]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/es/Gushi_Xinbian|ES]] · <span style="color: #FFD700; font-weight: bold;">RU</span> · [[Lu_Xun_Complete_Works|← Содержание]]
+<span style="font-weight: bold;">Язык:</span> [[Lu_Xun_Complete_Works/zh/Gushi_Xinbian|ZH]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/en/Gushi_Xinbian|EN]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/de/Gushi_Xinbian|DE]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/fr/Gushi_Xinbian|FR]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/es/Gushi_Xinbian|ES]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/it/Gushi_Xinbian|IT]] · <span style="color: #FFD700; font-weight: bold;">RU</span> · [[Lu_Xun_Complete_Works/ar/Gushi_Xinbian|AR]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/hi/Gushi_Xinbian|HI]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/zh-en/Gushi_Xinbian|ZH-EN]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/zh-de/Gushi_Xinbian|ZH-DE]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/zh-fr/Gushi_Xinbian|ZH-FR]] · [[Lu_Xun_Complete_Works/zh-es/Gushi_Xinbian|ZH-ES]] · [[Lu_Xun_Complete_Works|← Содержание]]
 </div>

Lu Xun Complete Works/ru/Gushi Xinbian - Revision history

Admin: Add IT/RU/AR/HI to language bar

Maintenance script at 13:24, 9 April 2026