https://bou.de/u/index.php?action=history&feed=atom&title=Lu_Xun_Complete_Works%2Fru%2Fchangming_deng 2026-04-13T08:26:58Z Revision history for this page on the wiki MediaWiki 1.35.14 https://bou.de/u/index.php?title=Lu_Xun_Complete_Works/ru/changming_deng&diff=175267&oldid=prev 2026-04-12T11:19:31Z

<p></p> <p><b>New page</b></p><div>Лу Синь (鲁迅) — '''Негасимый светильник''' (长明灯)<br /> <br /> ----<br /> <br /> Облачным весенним днём в единственной чайной деревни Цзигуан вновь повисло напряжение. В ушах людей, казалось, ещё звучал глухой, тяжёлый голос: «Задуть его!»<br /> <br /> Впрочем, не все в деревне это чувствовали. Жители здесь редко выходили за ворота; при малейшем поводе выйти полагалось заглянуть в календарь — не написано ли «Путешествовать не рекомендуется». А если ничего подобного не было написано, всё равно сначала нужно было пройтись в сторону Бога богатства, чтобы привлечь удачу. Единственными, кто сидел в чайной, не обращая внимания на все эти запреты, были несколько молодых людей, считавших себя широко мыслящими, — хотя в глазах домоседов все они были никчёмными бездельниками.<br /> <br /> Итак, напряжённой была лишь атмосфера этой чайной.<br /> <br /> «Всё ещё?» — спросил Треугольное Лицо, поднимая чайную чашку.<br /> <br /> «Так говорят, — ответил Квадратная Голова. — Всё твердит: &quot;задуть, задуть&quot;. И глаза у него всё безумнее. Чёрт побери! Он — угроза для всей деревни — не относитесь к этому легкомысленно. Надо бы найти способ от него избавиться!»<br /> <br /> «Избавиться — подумаешь, невелика задача. Он всего лишь… что за тварь! Когда строили храм, его дед жертвовал деньги, а он теперь хочет задуть Негасимый светильник. Разве это не признак вырождения? Надо отдать его под суд окружного начальника за непочтительность к предкам!» Котин сжал кулак и ударил по столу, говоря с великим негодованием. Сдвинутая крышка чашки звякнула и перевернулась.<br /> <br /> «Это не сработает. Чтобы подать обвинение в непочтительности, нужно, чтобы его родители или дядя по матери возбудили дело…» — сказал Квадратная Голова.<br /> <br /> «К несчастью, у него есть только дядя по отцу…» — Котин тут же сник.<br /> <br /> «Котин! — вдруг окликнул Квадратная Голова. — Как ваша удача в картах вчера?»<br /> <br /> Котин уставился на него, но ничего не ответил. Толстолицый Чжуан Цигуан уже возвысил голос и принялся разглагольствовать:<br /> <br /> «Если светильник погаснет — что останется от нашей деревни Цзигуан? Конец нам, не так ли? Разве все старики не говорят: этот светильник зажжён императором У династии Лян и горит с тех пор без перерыва — не погас даже во время Тайпинского восстания…? Вы только посмотрите — цок — разве пламя не светится чудесной зеленью? Даже путники, проезжающие мимо, останавливаются полюбоваться… Цок, как прекрасно… А он такое затевает — что это значит?..»<br /> <br /> «Он же сошёл с ума, разве вы не знали?» — сказал Квадратная Голова с несколько презрительным видом.<br /> <br /> «Хмп, ну вы и умник!» — лицо Чжуан Цигуана залоснилось.<br /> <br /> «Я думаю, надо снова попробовать старую уловку и обмануть его», — сказала тётушка Серая, хозяйка и единственная работница чайной. Она слушала со стороны, но видя, что разговор уходит от волнующей её темы, поспешила пресечь перепалку и вернуть всё к делу.<br /> <br /> «Какую старую уловку?» — удивлённо спросил Чжуан Цигуан.<br /> <br /> «У него уже был припадок раньше, точь-в-точь как нынешний. Тогда его отец был ещё жив — и обманул его, вылечил как рукой сняло.»<br /> <br /> «Как обманул? Я об этом не слыхал!» — удивился Чжуан Цигуан ещё больше.<br /> <br /> «Откуда бы вам слыхать? Вы тогда все были сопляками, только и умевшими, что сосать молоко да пачкать штаны. Да и я тогда была другой. Видели бы вы мои руки — мягкие, розовые…»<br /> <br /> «Вы и сейчас мягкая и розовая…» — сказал Квадратная Голова.<br /> <br /> «Закрой рот! — тётушка Серая засмеялась с яростными глазами. — Хватит нести чушь. Давайте серьёзно. Он тогда тоже был молод. Его папаша сам был с придурью. Говорят так: однажды его дед повёл его в деревенский храм и велел кланяться Земляному богу, Чумному генералу и Духу-чиновнику Вану. Но мальчик испугался, отказался встать на колени и убежал — и с тех пор стал чудаковат. Дальше — точно как сейчас: каждому встречному говорил про задуть Негасимый светильник в главном зале. Говорил, что если задуть, не будет больше саранчи, не будет болезней — словно это самое важное дело на свете. Наверное, какой-то злой дух в него вселился и боялся праведных божеств. Будь это мы — разве мы боялись бы Земляного бога? Не остыл ли ваш чай? Подлейте горячей воды. — Да. И тогда он ринулся сам задувать. Но отец его слишком любил, чтобы запереть. А потом — разве не вся деревня поднялась в негодовании и пошла скандалить к его отцу? Но ничего не помогало — к счастью, мой покойный муж был тогда ещё жив, и он кое-что придумал: обернул Негасимый светильник толстым ватным одеялом, кромешная тьма, и повёл его смотреть, говоря, что светильник уже задут.»<br /> <br /> «Ах, вот это выдумка — снимаю шляпу», — вздохнул Треугольное Лицо в глубочайшем восхищении.<br /> <br /> «К чему все эти церемонии? — яростно сказал Котин. — Такую тварь — забить насмерть и дело с концом, тьфу!»<br /> <br /> «Нельзя! — Она в ужасе посмотрела на него и замахала руками. — Нельзя! Разве его дед не был чиновником с казённой печатью?»<br /> <br /> Котин и остальные переглянулись в растерянности и вынуждены были признать, что, кроме блестящей выдумки «покойного мужа», ничего придумать не в состоянии.<br /> <br /> «И после этого он выздоровел! — продолжала она, вытирая белую пену с уголка рта тыльной стороной ладони, и заговорила ещё быстрее. — После этого он был совершенно нормален! С тех пор не ступал ногой в храм и ни разу не заговаривал об этом — много лет. Не знаю, почему — через несколько дней после того, как увидел процессию, он снова сошёл с ума. Всё точно так же. Сегодня днём он проходил здесь мимо — он, верно, опять ходил в храм. Идите поговорите с Четвёртым хозяином и обманите его ещё раз. Разве светильник не зажёг Лян У-ди? Разве не говорят, что если светильник погаснет, всё это место превратится в море, а мы все станем вьюнами? Идите быстрей к Четвёртому хозяину, а не то…»<br /> <br /> «Пойдём сначала взглянем на храм», — сказал Квадратная Голова и величественно зашагал за дверь.<br /> <br /> Котин и Чжуан Цигуан последовали за ним. Треугольное Лицо вышел последним и, дойдя до двери, обернулся:<br /> <br /> «Запиши на мой счёт! Чёрт побе…»<br /> <br /> Тётушка Серая согласилась, подошла к восточной стене, взяла уголёк и под маленьким треугольником и рядом коротких тонких чёрточек, уже нарисованных на стене, провела ещё две.<br /> <br /> Когда они завидели деревенский храм, они и вправду увидели нескольких человек: один — это был он, двое — праздные зеваки, и трое — дети.<br /> <br /> Но храмовые ворота были заперты наглухо.<br /> <br /> «Хорошо! Ворота ещё закрыты», — радостно сказал Котин.<br /> <br /> Когда они подошли ближе, дети тоже, казалось, воспряли духом и придвинулись. Он, стоявший лицом к храмовым воротам, обернулся.<br /> <br /> Вид у него был такой же, как всегда: жёлтое квадратное лицо и ветхий синий хлопковый халат. Только под густыми бровями, в больших продолговатых глазах, светился странный блеск. Когда он смотрел на человека, то долго не моргал, и во взгляде всегда читались негодование, тоска, подозрение и страх. На коротких волосах торчали две соломинки — дети, верно, подсунули их сзади, потому что, посмотрев на его голову, все они втянули головы в плечи, рассмеялись и молниеносно высунули языки.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг другу в лицо.<br /> <br /> «Что вы тут делаете?» — Но Треугольное Лицо наконец вышел вперёд и обратился к нему.<br /> <br /> «Я прошу Старого Хэя открыть дверь, — тихо и мягко сказал он. — Потому что этот светильник надо задуть. Посмотрите — трёхголовые шестирукие синие лица, трёхглазые, те, что в высоких шляпах, полуголовые, бычьеголовые и те, что с кабаньими клыками — их всех надо задуть… задуть. Если мы их задуем, не будет саранчи, не будет свиномордой чумы…»<br /> <br /> «Ха-ха, чушь! — презрительно рассмеялся Котин. — Если задуешь светильник, саранча будет ещё хуже, а сам ты подхватишь свиномордую чуму!»<br /> <br /> «Ха-ха!» — поддержал Чжуан Цигуан.<br /> <br /> Босоногий мальчишка поднял камышину, которой играл, прицелился в него, открыл свой вишнёвый ротик и крикнул:<br /> <br /> «Бах!»<br /> <br /> «Просто иди домой! А то дядя переломает тебе все кости! Светильник — я сам его задую за тебя. Через несколько дней придёшь и увидишь сам.» Котин говорил громко.<br /> <br /> Глаза его вспыхнули ещё ярче, и он вонзил взгляд в глаза Котина, как гвозди, заставив того поспешно отвести взор.<br /> <br /> «Ты задуешь?» Он усмехнулся, словно насмешливо, но тут же сказал твёрдо: «Нет! Мне не нужна ваша помощь. Я сам его погашу, прямо сейчас!»<br /> <br /> Котин тут же обмяк, обессиленный, как после похмелья. Но Квадратная Голова уже вышел вперёд и медленно произнёс:<br /> <br /> «Вы всегда были человеком рассудительным, но на этот раз что-то совсем помрачились. Позвольте объяснить — может быть, поймёте. Даже если задуть светильник — разве те божества исчезнут? Не будьте упрямы — идите домой! Ложитесь спать!»<br /> <br /> «Я знаю, что они останутся, даже если я его погашу, — сказал он, и тёмная улыбка промелькнула на его лице, но он тотчас взял себя в руки и произнёс серьёзно: — Но пока это всё, что я могу сделать. Начну с этого — это проще. Я задую его — задую сам!» С этими словами он повернулся и изо всех сил толкнул храмовые ворота.<br /> <br /> «Эй! — Котин был в ярости. — Разве вы не из этой деревни? Хотите, чтобы мы все стали вьюнами? Идите домой! Вы не сможете открыть — вам не открыть! Вы не сможете задуть! Просто идите домой!»<br /> <br /> «Я не уйду! Я хочу задуть его!»<br /> <br /> «Нельзя! Вам не открыть!»<br /> <br /> «…»<br /> <br /> «Вам не открыть!»<br /> <br /> «Тогда я использую другие средства», — сказал он, обернувшись и бросив на них спокойный взгляд.<br /> <br /> «Хмп, посмотрим, какие у вас другие средства.»<br /> <br /> «…»<br /> <br /> «Посмотрим, какие у вас другие средства!»<br /> <br /> «Я подожгу.»<br /> <br /> «Что?» — Котину показалось, что он ослышался.<br /> <br /> «Я подожгу!»<br /> <br /> Тишина была подобна удару храмового колокола, трепещущему замирающими отзвуками — всё живое вокруг застыло в нём. Но вскоре несколько человек сдвинули головы, и вскоре все отступили; двое-трое остановились на расстоянии. Из-за задней стены храма донёсся голос Чжуан Цигуана:<br /> <br /> «Старый Хэй! Слушай! Держи храмовые ворота на замке! Старый Хэй, слышишь? На замке! Мы что-нибудь придумаем и вернёмся!»<br /> <br /> Но он, казалось, ни на что не обращал внимания; лихорадочно горящими глазами он обшаривал землю, воздух, тела людей — словно искал трут.<br /> <br /> После того как Квадратная Голова и Котин пробежались по нескольким парадным дверям, вся деревня Цзигуан была поднята на ноги. Во многих ушах и сердцах поселилось ужасное слово: «Пожар!» Впрочем, оставалось ещё немало закоренелых домоседов, чьих ушей и сердец это никак не коснулось. И всё же воздух над всей деревней натянулся, и все, кто чувствовал это напряжение, были глубоко встревожены — словно сами вот-вот превратятся в вьюнов и настанет конец света. Они, конечно, смутно понимали, что погибнет лишь Цзигуан, но Цзигуан казался им целым миром.<br /> <br /> Нервный центр этого дела вскоре переместился в гостиную Четвёртого хозяина. На почётном месте сидел престарелый Го Лаова, чьё лицо было сморщено, как высохший апельсин. Одной рукой он поглаживал белую бороду на подбородке, словно пытаясь её выдернуть.<br /> <br /> «Сегодня утром, — он отпустил бороду и заговорил медленно, — на западной стороне — Старого Фу хватил удар — и его сын говорит, что это потому — что Земляной бог — потревожен. Если так пойдёт — и в будущем — если будут какие-нибудь — беспорядки среди кур и собак — люди неминуемо придут к — вашей двери… Да, всё обернётся к вашей двери. Беда.»<br /> <br /> «Понимаю, — сказал Четвёртый хозяин, поглаживая перчёные сомовые усы на верхней губе с совершенно невозмутимым видом, словно всё это его не касалось. — Это расплата за его отца, верно? Разве его отец сам при жизни не отказывался верить в богов? Мы с ним никогда не ладили, но ничего не мог с ним поделать. А теперь — что я-то могу сделать?»<br /> <br /> «Я думаю — есть лишь — один способ. Да, один способ. Завтра — связать его и отвезти в город — и поместить в — в храм Чэнхуана — на ночь. Да, на одну ночь. Чтобы изгнать — злых духов.»<br /> <br /> Котин и Квадратная Голова, заслужив благодарность за охрану всей деревни, не только впервые вошли в эту редко виданную гостиную, но были усажены ниже Лаова и выше Четвёртого хозяина, и им даже подали чай. Они вошли вслед за Лаова, доложили обстановку, а затем просто пили чай. Когда их чашки опустели, они молчали. Но тут Котин вдруг заговорил:<br /> <br /> «Это слишком медленно! Те двое всё ещё присматривают за ним. Сейчас главное — что делать прямо сейчас. Если он и вправду подожжёт…»<br /> <br /> Го Лаова вздрогнул, его челюсть затряслась.<br /> <br /> «Если он и вправду подожжёт…» — подхватил Квадратная Голова.<br /> <br /> «Тогда, — громко сказал Котин, — нам конец!»<br /> <br /> Вошла девочка с жёлтыми волосами и подлила свежего чаю. Котин замолк, тут же взял чашку и отпил. Всё тело его вздрогнуло; он поставил чашку, облизал верхнюю губу кончиком языка, снял крышку и подул на чай с шипением.<br /> <br /> «Какое бремя! — Четвёртый хозяин слегка постучал рукой по столу. — Такой потомок — заслуживает смерти! Увы!»<br /> <br /> «Именно так, — сказал Котин, поднимая голову. — В прошлом году в соседних деревнях одного такого забили до смерти — вот такого потомка. Все поклялись как один, что били одновременно, в один и тот же миг, и никто не смог определить, кто нанёс первый удар — и потом ничего из этого не вышло.»<br /> <br /> «То другое дело, — сказал Квадратная Голова. — На этот раз — те двое стерегут его. Надо быстро что-то придумать. Я думаю…»<br /> <br /> Лаова и Четвёртый хозяин оба торжественно уставились ему в лицо.<br /> <br /> «Я думаю: лучше всего пока его запереть.»<br /> <br /> «Это и впрямь был бы разумный план», — сказал Четвёртый хозяин с лёгким кивком.<br /> <br /> «Разумный!» — сказал Котин.<br /> <br /> «Это и впрямь — был бы — разумный — план, — сказал Лаова. — Давайте — теперь — перетащим его к вам. А вы — должны быстро — приготовить — комнату. И — достать — замок.»<br /> <br /> «Комнату?» — Четвёртый хозяин откинул голову, подумал мгновение и сказал: «В моём скромном жилище нет свободной комнаты. И кто знает, когда он поправится…»<br /> <br /> «Используйте — его — собственную…» — сказал Лаова.<br /> <br /> «Мой Шестой Шунь, — вдруг торжественно и печально заговорил Четвёртый хозяин, голос его слегка дрожал. — Осенью женится… Видите, он уже такой взрослый, а только и может, что безумствовать — не хочет остепениться и жить как люди. Мой младший брат прожил свою жизнь, и даже если не всегда был образцом добродетели — род не должен прерваться…»<br /> <br /> «Конечно, нет!» — сказали все трое хором.<br /> <br /> «Когда у Шестого Шуня родится сын, я думал, второго можно было бы усыновить ему. Но — разве можно так просто забрать чужого ребёнка задаром?»<br /> <br /> «Конечно, нельзя!» — сказали все трое хором.<br /> <br /> «Та развалюха — не моя забота; Шестому Шуню тоже до неё дела нет. Но отдать собственную плоть и кровь задаром — разве мать легко на это согласится?»<br /> <br /> «Конечно, нет!» — сказали все трое хором.<br /> <br /> Четвёртый хозяин замолчал. Трое переглянулись.<br /> <br /> «Я каждый день надеюсь, что он выздоровеет, — сказал Четвёртый хозяин после краткого молчания, говоря медленно, — но он не выздоравливает. Вернее — не то чтобы не может, а отказывается. Ничего не поделаешь. Тогда давайте его запрём, как предложил этот господин, — чтобы он не причинял вреда и не позорил отца — может быть, это и будет правильно, может быть, это и почтит память отца…»<br /> <br /> «Конечно, — сказал Котин, растрогавшись. — Но комната…»<br /> <br /> «Разве в храме нет свободной комнаты?» — неспешно спросил Четвёртый хозяин.<br /> <br /> «Есть! — воскликнул Котин, внезапно озарённый. — Есть! Комната слева, сразу за главными воротами, пуста, и в ней только маленькое квадратное окошко с толстыми деревянными решётками — их невозможно выломать. Прекрасно!»<br /> <br /> Лаова и Квадратная Голова тоже просияли; Котин облегчённо вздохнул, поджал губы и отпил чаю.<br /> <br /> Ещё не наступили полные сумерки, как в мире воцарилось благополучие — вернее, обо всём уже забыли. На лицах людей не было не только напряжения, но уже стёрлись и последние следы прежнего возбуждения. Перед храмом, конечно, было больше следов, чем в обычный день, но и те вскоре поредели. Только оттого, что ворота были закрыты несколько дней и дети не могли войти внутрь поиграть, играть во дворе в тот день было особенно весело. Даже после ужина несколько ребятишек прибежали к храму играть и загадывать загадки.<br /> <br /> «Угадайте, — сказал самый старший. — Скажу ещё раз: белопарусный кораблик, красное весло, к другому берегу причалил, отдохнул, угощенья поел, оперу пропел.»<br /> <br /> «Что бы это могло быть? &quot;Красное весло&quot;?» — сказала девочка.<br /> <br /> «Я тебе скажу — это…»<br /> <br /> «Подожди! — сказал мальчик с коростой на голове. — Я догадался — это паром.»<br /> <br /> «Паром», — повторил босоногий.<br /> <br /> «Ха, паром? — сказал старший. — Паромы гребут вёслами. Разве паром поёт оперу? Не угадали. Сейчас скажу…»<br /> <br /> «Подожди», — настаивал коростявый.<br /> <br /> «Хмп, не угадаете. Сейчас скажу — это: гусь.»<br /> <br /> «Гусь! — засмеялась девочка. — &quot;Красное весло&quot;…»<br /> <br /> «Но тогда почему &quot;белопарусный кораблик&quot;?» — спросил босоногий.<br /> <br /> «Я подожгу!»<br /> <br /> Дети все вздрогнули, мигом вспомнили о нём и разом уставились на западную каморку. Там они увидели руку, вцепившуюся в деревянные прутья решётки, другую руку, обдирающую кору с дерева; между ними — два глаза, горящие и сверкающие.<br /> <br /> Тишина длилась лишь мгновение. Коростявый мальчик вскрикнул и бросился бежать. Остальные побежали за ним, смеясь и крича. Босоногий мальчик направил камышину назад, и из его задыхающегося вишнёвого ротика вырвался звонкий, чистый крик:<br /> <br /> «Бах!»<br /> <br /> После этого стало совершенно тихо. Спустились сумерки, и зелёное пламя Негасимого светильника засияло всё отчётливее над залом богов и алтарём, его свет падал во двор и в темноту за деревянными решётками.<br /> <br /> Дети остановились за воротами храма, замерли, взялись за руки и медленно пошли домой. Все улыбались, распевая хором песенку, которую сочинили на ходу:<br /> <br /> «Белопарусный кораблик, отдохни на другом берегу.<br /> Задуй его сам, задуй сам. Оперу пропой.<br /> Я подожгу! Ха-ха-ха!<br /> Огонь, огонь, огонь — угощенье поешь.<br /> Оперу пропой.<br /> …<br /> …<br /> …»<br /> <br /> 1 марта 1925 года<br /> <br /> ----<br /> [[Lu_Xun_Complete_Works|← Complete Works]] | [[Lu_Xun_Complete_Works/ru|Русский]]</div>

Admin